ssssascha@yandex.ru
      Я родился  в г. Иркутске в семье инженера. Папа - Михаил Алексеевич Гладышев - геолог разведчик.
     Я завидовал его профессии, и когда  осенью (уже лежал снег) он приезжал с полевых работ, рассказывал о своих путешествиях,  восхищался его бесстрашием,
он мог ночевать в одиночку в тайге ... Прекрасно её знал, для меня же она до сих пор остается загадкой...
   Родители мамы жили в Якутске. Ее папа был учителем. Сама она русская, но кто-то в их семье был  поляк, потому её фамилия - Закржевская. Это известная фамилия, которая когда-то была связана с якутскими золотыми приисками, Закржевские были сосланы как "Декабристы"мама мало что об этом  могла рассказать.
   Последние годы (с 2006) своей жизни жила в Питере, видела что то краем глаза. Маргарита смогла вывезти её из Кишинева, она жила финансово чуть лучше чем я, правда вскоре и у неё появились проблемы с работой, и всё таки она смогла ей помочь.
    - Орлов...Там тяжело ей было жить?           
       А.Г.: Одна ... с маленькой пенсией. Сестра  спасла её от одиночества, взяв к себе в Питер. Квартиру в Кишиневе продали.
Челябинск 44 г.
    ...Вскоре после моего рождения папу мобилизовали на фронт - началась война. А мама - закончив тот же Геологоразведочный институт в г. Иркутске (она приехала из Якутска и поступила !!!), другое отделение  (технолог) Окончив её по направлению отравили в г. Челябинск. Время было военное, жизнь можно себе представить была какая, помню некоторые картинки из той жизни. Там у нее произошли перемены в личной жизни. Познакомилась с новым мужчиной - Артуром Борисовичем Глейзером,  по профессии фотограф он был красавец.., который и был ее вторым мужем. Когда после войны папа приехал к маме, он увидел, что жизнь текла уже по другому руслу.
     У меня появился новый папа и сестричка - Рита. Это было настоящим предательствои с маминой стороны.
     Боевой офицер решил эту ситуацию так: взял меня и увез в Иркутск...
                                                                                                      Далее..Орлов...Тебе тогда было четыре года?
     А.Г..: Да...Я  жил в г. Иркутске до тех пор, пока не поссорился с отцом это произошло в 15-16 лет. Я ушел и до сих пор вспоминаю с грустью отца, который, очевидно, просто не умел, не знал как подойти ко мне, а я одичал ...
     - О...Была какая-то серьезная причина для ухода?
       А.Г.: Не стоит об этом говорить, дело не в этом. Я в то время не мог далеко уйти. Бросил школу и из девятого класса ушел в соседний маленький городишко, Шелехов, находящийся в 30 км. от  Иркутска, поступил в училище и через два года получил специальность «слесарь-жестянщик промышленной вентиляции».
      Перед этим шагом я пытался устроиться работать, но никто на работу  брал, сейчас думаю: а почему я за помощью не обратился к знакомым, родственникам, возможно  помогли бы...Параллельно с учебой я окончил десятилетку в вечерней школе.  Шелехов, промышленный городишко, в то время там создавался завод по выплавке алюминия и им нужны были специалисты по вентиляции. Тогда уже была построена Иркутска ГЕС.
      - О... Почему ты выбрал ПТУ такого профиля?
      . А.Г.. - Выбирать было не из чего...
  Подходила осень  и из за напряженных отношений в семье мне хотелось уйти куда угодно. На работу не брали еще молод и без пррофессии, поэтому училище было в самый раз - и учили и кормили, и спать укладывали.
       А.Г.: Каждое лето я оставался один - отец с женой  - Серафимой Степановной - приемной мамой и сестричкой Наташей уезжали «в поле». Они занимались разведкой,  бурили, делали шурфы, канавы копали. Зимой в тайге делать нечего - все под снегом. Зимой они обрабатывал полученный материал в Геологоразведочном управлении.
       Папа был партийный.
       .Каждое лето я находился в пионерском лагере, мне  нравилось, любил походы, сбор ягод, грибов, пытался ловить рыбу, иногда в лагерях я был два, три сезона.
А папа работал...У него была отличная находка, открытие месторождения Молибдена и Пирита  мечтал его разрабатывать, но отобрали. Месторождение отдали на дальнейшую разработку людям более высокого партийного ранга. Как он бедным был, так бедным и остался. Ничего не заработал. Я считаю, жизнь его была моральным подвигом.
  Он часто ходил в маршруты один. Однажды упал со скалы, находясь в разведке. С массой переломов, две недели терпя боли, выбираясь из непроходимой глухомани. 
    А однажды, на него вышли три медведя. У них был свадебный период, медведица и два медведя, а у папы был дробовик и нож. Хотя начальнику партии положено было оружие. Но ..." представь себе говорит он, я лег спать. А у меня пистолет. Его тоже надо охранять. Что  делать? - Спать или пистолет охранять? Поэтому я отказался". От карабина отказался тоже - приличный вес и ходил с двустволкой или мелкокалиберной винтовкой.
    Что то здесь с правами человека, с возложением огромной ответственности на одного начальника партии в условиях тайги ненормально - не человечно это
    - очень жестоко. Возможно это сказывалось и на детях на формировании их характеров. Не помню чтоб ко мне в пионер лагерь за сезон кто нибудь из родственников приезжал. Я так завидовал тем ребятам к которым приезжали их близкие, у меня развивалось чувство одиночества ...
    В тот раз медведи в плотную подошли к нему -  метра на три - глаза в глаза, похрюкали в лицо и ушли. Я не испугался, вспоминал он, шел дальше  поколачивал геологическим молотком. Слышу, они снова приближаются. Тогда решил, не испытывать судьбу, пошел в лагерь. Пришёл на привал партии, рассказал об этом всем,  по этому случаю даже выпили за то, что  вернулся живой, а когда лег спать и представил что бы могло быть - тут меня и"заколотило"...
    .-О... Из какой он семьи?
      А.Г... Его мама была домработницей, читала она плохо и без интереса, это я помню, так как  пытался ее склонить к этому.
      Семья отца приехала из Маньчжурии, это Северный Китай, они уехали от туда когда его папу в Маньчжурии убили, он был кладовщиком.
       У нее было 4-ро  детей, подробности есть его воспоминаниях.
        Особенной любви от него я не ощущал, возможно потому, что я плохо учился. Он упрекал меня за это, говоря, что он: "отлично учился", считая, что советская власть ему  дала образование и он это ценил. «Иначе я был бы каким-нибудь рабом бесштанным», - говорил он.
   Когда все стало разваливаться (соц. система), я приехал к нему в гости в бодром настроении - (под ветром перемен), и он мне: «Чему ты радуешься?» Рад я был тому, что наконец перестали мне угрожать из среды администрации киностудии за наше бескамерноое творчество, я почувствовал свободу... Послал несколько коробок со своими фильмами на зарубежные фестивали. Все это было в новинку и интересно, хотя результата эта акция не дала ни какого.
       -О... А почему ты не успевал в школе?
      А.Г.: Очевидно, мне было лень, неинтересно и возможно заикание; помню я стеснялся на уроках когда у меня не получалось выговорить слово, и еще среда. Вокруг были такие же неуспевающие мальчишки. Любил играть, делал самокаты, катался, делал самодельные пистолеты стреляющие пистонами, с мальчишками играли в войну, футбол.
       Мне нравилось всё это. Мы жили на берегу Ангары у нас была лодка, это было моим любимым занятием - лодка и вода... Где-то в 12 лет Мы переехали на новое место жительства в другой район города где близко воды  не было, лодку украли и все кончилось.
       На новом месте я освоил лыжный трамплин и слалом, это было близко от нашего дома, уже в 14 лет я прыгал.
      - О... С большого?
       А.Г.: Да. Правда тот большой как сегодня тренировочный, он был 35-метровый по длинне рекордного прыжка.  У меня были тяжелые лыжи, настоящие, после валенок это - песня ...
       -О... Мог бы пойти в спортсмены.
       А.Г.: Многое зависит от окружения - от воспитания, меня воспитывала улица, случай. Я заразился идеей - быть художником - в ремесленном училище. Был у нас там один паренек, грузин - Гена Устюгов,- он рисовал - прямо вот так - р-р-р-раз - и ты похож! Почему он пришел в училище слесарей - не пойму. Я его спрашивал:  как мне научиться? «А ты все время рисуй - и научишься».
       -О... Он был самоучкой?
        А.Г.: Нет, он кончил какие-то курсы, годик или что-то в этом роде. Никогда не рассказывал, почему он уехал и все это забросил. Сразу схватывал портретное сходство. У него был единственный недостаток: к тому времени он уже был спившимся, как он умудрялся напиваться непонятно денег у учащихся практически небыло... Напьется - глаза  становятся стеклянными, он смотрит сквозь меня и меня не видит.
        Я себе задавал этот вопрос: почему же я решил научиться рисовать? Наверно потому, что это для меня это был запретный плод. Я  увидел у папы в солдатской записной книжке акварельный пейзажик,  он меня поразил своей красотой. Помню, в один из последних приездов к отцу в гости я поинтересовался этой акварелькой. Он  не мог сообразить о чем я его спрашиваю, наконец принес эту книжку и показал акварель. Впечатление конечно было другое. О чем этот факт говорит? О том, что для зарождения импульса  много не надо, ребёнок все равно не усвоит многого, так как еще нечем. А того  количества "красоты" которое было в этой акварельке мне было достаточно.
      -О... В каком смысле?
       А.Г.: В смысле зарождения желания. В моём представлении, художник это что то особенное...
       -О... Но почему?
        А.Г... Разве  не так?. У меня было такое ощущение. Когда я заканчивал ремесленное училище - мне было почти восемнадцать,  тут "появилась" моя мама, пришло письмо от нее, такое неожиданное! - Это была фантастика - нашлась мама!!! До этого была мысль, вырасту и найду ее, а тут... на тебе! Она мне написала письмо, первое письмо за все время,  я узнал где она живет, получил приглашение.
        -О... Ты с ней никогда не говорил и не встречался?
         - Нет. Она потом объяснила это тем что: "Я не хотела мешать твоей семье. У тебя там папа, мама, а тут я еще буду мешаться…"
         -О... А у отца тоже была семья?
          А.Г.: Да, он снова женился, и я жил в семье.
         -О... И ты считал жену отца своей матерью?
          А.Г.: Да. Но всегда находились доброжелатели, которые мне на ушко нашептывали.
         -О... Ты им верил?
          А.Г.: Да, потому, что я помнил какую-то другую женщину, но уверенности не было…
           Мне казалось, что эта мама не искренняя, как мне казалось, полагал, что она не настоящая. Она могла бы сказать мне правду (так я думал).
Такая же ошибка произошла и у меня в доме со старшей приемной дочкой. То же самое. Она меня не любит именно из-за этого. Наверно ей нашептали: это не твой папа.
        -О... Почему ты повторил ту же ошибку?
         А.Г.: Не подумал, не предполагал, нет у меня  этакого педагогического опыта ...
        -О... А теперь как ты думаешь?
         А.Г.  Теперь думаю так, если повторится, скажу всю правду...
        .А.Г.: Теперь уже поздно.
         Так вот, я приехал тогда в Кишинев к маме, она выслала денег, это было первым путешествием. Я приехал в Москву, и целые сутки по ней бродил, потом поехал дальше. Пока ехал до Кишинева - везде фрукты, другой воздух, тепло, солнце… Я опьянел от мягкой летней погоды, новых условий жизни (это после ремеслухи -  контраст), новые знакомые, тур походы по холмам  Молдавии на гоночном велосипеде, в сравнении с Шелеховом в котором я пробыл, учась два года -это был рай.
         И вот, в Кишиневе, я решил, научиться рисовать. Работал слесарем, а вечерами начал  копировать картину. Так я  начал. А потом все серьезней и серьезней. Когда меня взяли в армию, решил,  пока нахожусь на службе научусь рисовать, и после демобилизации поступлю в художественное училище. Я пришел а  мне сказали: зачем вы поступаете? Вы же все уже умеете.
      -О... Так взяли или нет?
     А.Г.: Взяли. Четыре года я проучился в Кишинёвском Республиканском училище имени Репина.
      -О... А как твоя мама попала в Кишинев из Сибири? А.Г.: Ее муж родом был из Молдавии.
       -О... Как ты попал в анимацию...
        Я заканчивал училище и параллельно меня тянуло на смешной рисунок. Я начал публиковать юмор в журнале «Киперуш» («Перчик»). И когда мне предложили попробовать себя в анимации, я был к этому внутренне готов потому, что уже представлял себе свои рисунки в движении. Этому приглашению я обязан Леониду Домнину. Это  график, он закончил ВГИК, оформлял книги, а в журнале «Киперуш» вел отдел юмора. Я его знал давно, еще до училища. Как раз в то время, когда я закончил училище,  в Кишиневе начали снимать анимацию, и Домнин делал первый свой плановый фильм - «Аистенок Кич». Первый фильм сделал Константин Балан - «Гугуцэ».
      В редакции журнала мы встречались с Домниным, он приносил свои рисунки, я - свои, и как-то он предложил: «Не хочешь учиться на аниматора?»
По рекомендации Домнина меня отправили в Москву, к его знакомым, чтобы мне хоть немного рассказали, что такое анимация. Я побывал на «Союзмультфильме», посмотрел, что там делают. Это и была моя школа, больше ничего. На «Союз мультфильме» пришел к Лихачеву и Комарову - аниматорам, они тогда работали на «Маугли», помню Лихачев говорит: «Лошадь можешь в прыжке изобразить?» «Конечно, запросто», - отвечаю. «давай». Я начал рисовать лошадь. «Подожди, что ты делаешь? Надо не так». И он мне показал: «Сначала я делаем скелет. Вот он у меня прыгнул. А потом мы смотрим как  прыгают эти палки. Устраивает - одеваем их». Первый фильм: «Аистенок Кич». Работал на нем как аниматор и художник. Сценарий был  примитивный. Я двигал по стеклу  аистенка, это была перекладка. Учились делать шарниры, фоны. У нас был хороший художник-постановщик из Москвы, Васин Леша. По окончании фильма с нами распрощались. Я тоже искал работу, потом уехал на Байкал, решил попробовать свои силы как художник, посмотреть, как будут воспринимать мои рисунки, интересны ли они, нужны ли они кому ...
    Взял с собой бумагу, карандаш, акварель. Поехать-то я поехал, только меня никто не отпускал. Я ведь уже был семейным человеком.
У меня был Вадик, ребенок. Жена меня не то что не отпускала, а рада этому явно не была, но я уехал.
Кишинев, после службы в армии
Лиля  гостях у сына - Вадика  г. Москва
На смотровой МГУ
Ваня на соревнованиях в 2009 году
Дочь Оля
    Женился я  до поступления в художественное училище на преподавательнице музыки по классу фортепиано на Рогожниковой Лилии Дмитриевне . Как раз после армии, только пришел. У меня ни работы, ничего. Я пошел по своим друзьям - искать где можно порисовать, меня с ней и познакомили,  влюбился и женился после службы в армии .    
     -О... Так на Байкал ты уехал со скандалом?
      А.Г.: Не то чтобы со скандалом, но под напряжением… Я сказал, что мне как художнику нужна натура, нужно делать этюды. «А что же мы будем делать?» В то время острота ситуации особенно не ощущалась, потому что ребенок был еще маленький и затраты тоже небольшие. Я рассчитывал побродить 2-3 месяцев, а вернулся месяцев через шесть  пробыл  до самых заморозков.
     Когда  вернулся, мне сказали, что Наталья Бодюл  запускается с фильмом и хотела бы меня видеть (дочь первого секретаря Молдавии - Иван Ивановича Бодюла, почему я акцентирую этот факт, он был важен в том, что мы могли свободно заниматься творчеством). Это было заманчиво. Так я к ней попал.
Курс жестянщиков на фоне общежития. Ребята были даже  из европейской части  СССР. В середине группы в первом ряду пятый с лева мастер - преподаватель, крайний справа я.
    С Надей Аслановой мы встретились на Натальиных фильмах. И после нескольких фильмов - одного или двух - я влюбился в Надю. Мне нравилось творить, и в этом смысле мы делали одно дело. Ушёл из семьи. И сейчас с высоты своих лет я вижу как страсти, необдуманные действия управляют нашими судьбами.
Куда я пошел? - у меня ведь не было куда идти, до этого я жил в квартире Лили. А после такого шага перешел жить в киностудию.
     Под прикрытием Наташи начальство смотрело на это сквозь пальцы. Работали день и ночь, поэтому то что мы там жили было как бы не главным.
Рядом коллеги Леня и Юра тоже так же работали и часто оставались на ночь.Леня жил далеко и тратить на переезды время не хотелось ни кому.
     Правда, у них было где жить, а у нас нет.
     Потом, когда Наталья попросила директора, чтобы нам выделили хотя бы комнату в общежитии... нам дали.
Всю жизнь нехватало собственного места для жилья, места где бы можно было поставить ногу, поэтому когда скапливалось большое количество работ они выкидывались.
     Поэтому наше творчество сравнимо с тем, что одной рукой  держимся за ветку чтоб не свалиться с дерева, а другой ваяим. Спустя 12-15 лет мы с Надеждой расстались.       Мечта гасла, пришло время расходящихся путей. Вместо одного направления в творчестве у каждого появилось свое собственное. Слово "МЫ" больше не существовало, каждый жил своим. Впрочем, мы так и остались друзьями, иногда встречались.
    АНА - Надя живет в г.Донецке, работает художником - дизайнером в издательстве.
Если ты ветер, то я камень. Тебе мчаться, мне размышлять. Пока ветер  силен и напорист, камень подвержен его воздействию. Один из нас летел, другой не  мог устоять. Но позже, когда мощный порыв стих и превратился в череду легких  дуновений, движущихся по кругу и сливающихся в статичную полосу, камень перестал  ощущать ветер и ушел с головой в свои твердокаменные мысли. Вот и весь наш  роман. АНА
... Мы расстались.
К этому времени  эксперименты в бескамерной
анимации затихли, трудовые подвиги обрели бессмысленность. Надя занялась другими экспериментами - росписями сосудов, и  графикой по вощеным многослойным поверхностям, которые обрабатывались черной тушью и после просушки этого "пирога" начиналось (священнодействие) - процарапывание какого-нибудь сюжета. Острота момента заключалась в том, что автор, он же исполнитель , не знал каков будет конечный результат
     Сейчас она в Донецке, в родительском доме, рисует обложки учебников они представлены на этом сайте в разделе
"портфолио" и рисунки для ученических тетрадей, работает в «Corel»...
     Коментарий Нади к прошлому времени от 08 10 2009 г. ... Какое же было славное время! Какая творческая атмосфера! Мне ее так не хватает.Если мою жизнь разделить на периоды, то их всего два:1 - кишиневский - самый творчески богатый и счастливый; второй… в него входит все остальное.А представить кишиневский период без тебя просто немыслимо. Тогда просто и периода такого не было бы. И меня не было бы сегодняшней. Вот так! ...Спасибо тебе за яркие и насыщенные годы.Ты из тех людей, которых невозможно не заметить, как и забыть. АНА
...А. М.   Приятно...
Рисовать на пленке с Надей Аслановой начали на фильме  Натальи  Бодюл.
    ИЗ ИСТОРИИ: Наташа вернулась из Москвы после окончания ВГИКа, получив диплом художника-постановщика.
   Ее запустили с плановым фильмом «Лестница». На нашей студии тогда анимации хорошей практически не было. Кто-то посоветовал ей попробовать рисовать на пленке. И когда она запустилась со своим вторым фильмом, предложила поработать с пленкой. Для нас ее предложение было неожиданным.
Мечта о портативной анимации (рисовать на природе).
Фильм "Велимир"...
Образ поэта собран со сценариста ЯнаТопоровского
и поэта Алексея Орлова Аслановой Надеждой...